Наступление Нового года по христианским традициям – не повод для расслабления мусульман, у которых, как известно, свой календарь. По своему особому календарному плану действуют и лидеры Ирана, спровоцировав вокруг новогодних празднеств нешуточное военное напряжение в самой чувствительной точке Персидского залива – в Ормузском проливе (собственно, на входе в Залив), через который перевозится порядка 35 процентов мирового рынка нефти. Способность перекрыть Ормузский пролив для прохода нефтеналивных судов – это, понятное дело, и есть «нефтяное сверхоружие Ирана», которое однозначно взрывает рынок «черного золота», резко повышая цену на этот товар. С угрозой применить это оружие выступил 27 декабря вице-президент Исламской республики Реза Рахими, если страны Запада введут санкции в отношении экспорта иранской нефти. Угроза слишком серьезна, чтобы ее недооценивать, а потому соответствующие группировки при Пятом флоте ВМС США в Заливе предприняли превентивные меры для недопущения перекрытия нефтяной артерии, взяв пролив под свою опеку.
Тогда иранские стратеги решили иначе продемонстрировать свои мускулы – 2 января совершили два демонстрационных запуска ракет большой дальности, которые могут поражать и американские суда на отдалении от иранских берегов, но главное – в состоянии достичь территории Израиля. Кстати, и юга России.
Спрашивается, зачем Тегерану понадобилось именно сейчас провоцировать напряженность? Ответ просматривается достаточно легко: 31 декабря Барак Обама огласил новый пакет санкций против Исламской республики, санкций, намного более чувствительных, чем все предыдущие вместе взятые, - против Центрального банка Ирана. Они означают де-факто перспективу парализации всей системы финансовых расчетов Ирана за свой экспорт: иными словами, нефть на рынок поставлять иранцы могут, но деньги за нее в обычном порядке не получат. Наложения таких – серьезных – санкций добивался от США и Европы, в частности, Израиль. Против них достаточно решительно выступали Россия и Китай. И они мгновенно сработали – хотя Обама и пообещал ввести их лишь через 60 дней (дав два месяца Тегерану на раздумье). Продемонстрировав свои «боевые возможности», Тегеран тут же призвал США и Европу к возобновлению переговоров по ядерной программе без предварительных условий. Ракетные залпы – это скорее демонстрация властями «несгибаемости» Ирана в глазах самих иранцев: ведь не поймут простые граждане, с чего это вдруг «гордые лидеры Исламской республики» запросили переговоры с Западом, к тому же и без предварительных условий. В эту же корзину усиления переговорного потенциала Тегерана укладывается и информация иранских СМИ об «успешном создании первого собственного топливного стержня для ядерного реактора».
Картина происходящего будет не полной, если не отметить высказывания, с которыми выступили в последние пару дней два кандидата президентской гонки внутри Республиканской партии – Митта Ромни и Рика Санторума, которые пообещали незамедлительно начать военную операцию против Ирана, если тот не допустит инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты. Кстати, уже начались поставки современных средств ПРО в арабские монархии Персидского залива - Саудовскую Аравию, ОАЭ и другие. Потенциальные объекты ракетных атак Ирана (кроме Израиля) наращивают противоракетный щит.
Вывод из происходящего прост: как только мировое сообщество (или хотя бы страны Запада) приступают к решительным действиям в виде настоящих, т.е. эффективных, санкций, как только формулируется ясная позиция этого сообщества (или его части), то руководство Ирана мгновенно отступает от своих «непоколебимых» позиций, пусть и сопровождая свое отступление показательным фейерверком из ракетных залпов. Только жесткие санкции против Ирана и могут предотвратить начало боевых действий в Персидском заливе, а затем и в регионе в целом. В противном случае Иран получает ядерное оружие, становясь реальной угрозой как для всех других стран региона, так и для Европы и России: запущенные ракеты большой дальности - тому подтверждение.
